Искусство врачевания и персонализированная медицина


Автор(ы): Профессор Ю. К. Абаев
Медучреждение: Редакция журнала "Медсестра"
 

Дорогие коллеги!

На протяжении всей истории медицины поведение медика у постели больного определялось заповедями «Помоги» и «Не навреди». Сегодня об этих постулатах вспоминают все реже. Тем не менее каждый из нас хотел бы видеть в своем лечащем враче не только эрудицию, аналитический ум и благожелательность, но и родительскую заботу. Никакие упреки, которыми осыпают медицину, не смогут подорвать веру в доброго доктора, умеющего исцелять недуги души и тела.

Патриархальные устои врачевания, основательно подорванные успехами естественных наук, рухнули после Первой мировой войны. Массовые поступления раненых и отравленных удушающими газами, больных сыпным тифом, пневмонией и другими недугами вынуждали медиков пренебрегать индивидуальной диагностикой и лечением, применять стандартные схемы обследования и лечения. Немецкий бактериолог и иммунолог А. Вассерман (1866–1925) провозгласил: «Наступила пора устанавливать диагноз, не видя больного, на основании одних лишь лабораторных анализов». Его оппонент известный хирург Ф. Зауэрбрух (1875–1951) в свою очередь призвал своих коллег: «Назад из лаборатории к постели больного!» Однако сопротивляться новым веяниям было бесполезно, прежнее медицинское мышление все больше сменялось технократическим.

Следствием научно-технического прогресса стала узкая специализация. Теперь в рамках единой некогда медицины существует около 300 профессий. Вначале появились специалисты по заболеваниям различных систем организма (кровообращения, дыхания, пищеварения и др.). От них отмежевались те, кто стал заниматься болезнями одного органа (почек, печени, толстой кишки и т. д.). Следом отделились знатоки одной болезни (туберкулез и др.) и, наконец, единственной методики исследования (клиническая лабораторная, биохимическая, лучевая, эндоскопическая и т. д.) или метода лечения (физиотерапевтическое, химиотерапевтическое и др.). Широту кругозора и глубину понимания личности пациента подменил свойственный технократическому мышлению и ограниченный пределами квалификации анализ узкого специалиста, не готового проследить междисциплинарные связи и логично объяснить все многообразие симптоматики заболевания пациента из соседнего медицинского ведомства. Испанский философ Х. Ортега-и-Гассет (1883–1955) еще в 1926 г. писал: «Раньше людей можно было разделить на образованных и необразованных. Но “специалиста” нельзя подвести ни под одну из этих категорий. Его нельзя назвать образованным, так как он полный невежда во всем, что не входит в его специальность; но и не невежда, так как он все-таки “человек науки” и знает в совершенстве свой крохотный уголок вселенной. Мы должны были бы назвать его “ученым невеждой”, и это очень серьезно, это значит, что во всех вопросах неизвестных он поведет себя не как человек, незнакомый с делом, но с авторитетом и амбицией, присущими знатоку и специалисту».

Стремление приблизить медицину к точным наукам обернулось внедрением в клиническую практику жестких нормативов, и теперь любое, даже случайное отклонение какого-либо показателя от среднестатистической нормы вызывает у современного человека страх за свое здоровье и жизнь, побуждая к бесконечным поискам какой-либо патологии. Повсеместное утверждение различных параметров, соответствующих среднестатистическим догматам нормы беспрерывно плодящихся медицинских приборов, сопровождается, по сути, отказом от индивидуальной диагностики. При любом повышении температуры тела у пациента узкий специалист считает своим долгом немедленно прописать антибактериальное лечение, часто не стремясь выяснить причину лихорадки. Неонатологи порой здоровым новорожденным назначают антибиотики только потому, что число лейкоцитов в крови младенца превышает абстрактный, в сущности, уровень нормы.

Расщепленная на множество специальностей современная медицина доказала свое умение ставить диагноз более точно, чем прежде, и помогать при некоторых фатальных в прошлом болезнях, но к искусству врачевания это никакого отношения не имеет. От былого единства медицинской профессии остались лишь трогательные воспоминания. Давние заповеди постепенно забываются, и девиз «Лечить не болезнь, а больного» все чаще воспринимается как давно опостылевшая сентенция одряхлевших профессоров.

Сегодня, когда возобладала коммерческая составляющая в жизни общества, медицина прочно вписалась в сферу обслуживания населения. Все меньше места остается былым взглядам и традициям. Медик должен выполнять свои обязанности по утвержденным инструкциям и стандартам, ибо регламентировано все, вплоть до средней продолжительности любой болезни. Искусство врачевания, производившее столь неизгладимое впечатление в прошлом, становится невостребованным, а будущее его – сомнительным. Заменит ли его персонализированная медицина, основанная на геномных и клеточных технологиях, лекарственном мониторинге и таргетном фармакотерапевтическом вмешательстве?

С уважением,
профессор                              Ю. К. Абаев